как стать человеком
и том, что с ними связано

Мандельштам — как наклон вниз — на выдохе, как подъём — на вдохе, строки незаметно превращаются в улицы, Петербург вырастает сквозь потрёпанные обои. И когда вспоминаешь, что нужно дышать, вокруг — воздух с плеском и серым гранитным налётом, пронзённый, выверенный, опустошённый ветром и промытый Невой.

Хотела написать об одном из прекрасных дней, проведённых в Питере, но напишу о том, как меня находят книги.
В них есть что-то от кошек: они ходят невидимыми — неведомыми путями, выбирают, когда прийти, уйти, остаться.
Влезая на шкаф за скандинавскими мифами, я ещё не знала, что это заговор, что мифы давно уютненько закопались поглубже и ехидными глазами наблюдают, как я шарю по стопкам.
Шарю — и натыкаюсь на незнакомую книгу в столько раз перелопаченном ворохе. Маленькая белая книга.
В тонкой рамке четыре слова: ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ Четвёртая проза (вот именно так, с буквой ё).
Я взяла её с полки, как судьбу — предсказание на примерно двухстах страницах — и неслышный, осязаемый голос гения, умолкший, не прерывающий звучание вошёл в маленький, больше похожий на точку круг известных мне явлений и вещей — прямиком из бесконечности неизвестного.

@темы: явление книги